Троянский конь в смартфоне: как вербуют подростков в Башкирии

Вербовка это технология: никакой случайности 

Первое, с чем столкнулись участники секции, — это суровая статистика цифрового потребления. Как было отмечено в ходе социологических исследований, целевая аудитория в возрасте 18–24 лет практически полностью ушла в интернет и соцсети. , сообщается на сайте издания "Молодежная газета".

«Если мы хотим работать с этой категорией людей, телевидение, радио и печатные СМИ — это не для них. Необходимо переходить к адресной работе. Мы должны понимать, где находятся наши подростки, чтобы не допускать их погружения в деструктивную среду», — подчеркнул один из спикеров, открывая дискуссию.  

Директор Центра гуманитарных исследований Минкультуры РБ Марат Марданов отметил, что классическая вербовка, разработанная иностранными спецслужбами, к сожалению, работает! Она делится на два этапа: поиск жертвы и «груминг» (постепенное сближение и вовлечение).  

«По каждому нашему ребенку работают профессионалы, несколько групп влияния. Мы видим элементы нейролингвистического программирования: поэтапное вовлечение, индивидуальный подход. Ребенок проходит все этапы классической вербовки — от первичного знакомства до "проверки на крови"», — рассказал Марат Марданов, добавив, что, к счастью, параллельно растет и уровень патриотизма среди молодежи благодаря системной работе в школах и общественных организациях.

«Эффект соленого огурца» и ловушки алгоритмов

Медиа-эксперт, автор книг «Дети интернета. Что они смотрят. Кто ими управляет» и «Заложники платформ» Андрей Афанасьев раскрыл журналистам изнанку цифрового мира, назвав его сегодня «самым грязным местом» для молодежи. Он сослался на расследования, в частности, на утечку внутренних документов одной из западных соцсетей, которая показала: алгоритмы соцсетей намеренно продвигают контент, вызывающий страх и ненависть, потому что именно такие эмоции лучше всего удерживают внимание аудитории и приносят прибыль.  

«Представьте банку с солеными огурцами. Если туда кинуть обычный свежий огурец, он неизбежно станет соленым, хочет он того или нет. Так же и ребенок, проводящий по 7–8 часов в цифровой среде, неизбежно впитывает её правила и ценности», — пояснил эксперт, используя яркую аналогию.  

Афанасьев предупредил, что деструктив сегодня мастерски маскируется. Он привел шокирующие примеры: каналы с безобидными названиями вроде «Паровозик Томас» или «Нокаут Зума Редишн», собирающие сотни тысяч детских подписчиков. Под видом юмора или даже «профилактики» там транслировались видео школьных избиений, а в описаниях или скрытых ссылках пряталась реклама наркотиков и продажи оружия.  

Это классическая «воронка вовлечения»: от безобидного мема или просьбы «повесить ленточку» (как в случае с так называемыми «крабовыми партизанами») подростка постепенно втягивают во всё более тяжкие преступления.  

Эксперт также сослался на теорию «рутинной активности» из книги Мэри Айкен «Киберэффект». Согласно ей, для преступления нужно совпадение трех факторов: мотивированный преступник, подходящая жертва и отсутствие защитника. Интернет стал идеальной средой, потому что «защитников» (родителей, педагогов) там нет, а «поверхность атаки» только растет.  

Особую критику спикер высказал в адрес банковской системы. Он напомнил, что банки массово выдают карты подросткам с 14 лет, формально требуя «согласия родителей». «Это тот же абсурд, как если бы 14-летний ребенок пришел в винный отдел и попросил водку, а на требование согласия ответил бы: "Оно у меня есть, но только дома". И ему бы продали», — возмутился спикер.

В итоге подростки легко становятся «дропами» и «бегунками», передавая свои карты или сим-карты мошенникам за небольшие деньги, даже не осознавая, что становятся соучастниками отмывания миллионов. В качестве практического совета для родителей и журналистов Афанасьев порекомендовал книгу Джарона Ланье «10 аргументов удалить все свои аккаунты в социальных сетях», написанную одним из создателей технологий, которые сегодня управляют сознанием пользователей. 

Они преступники и пощады не будет

Самые жесткие тезисы прозвучали от секретаря Межведомственного комитета общественной безопасности РБ, руководителя аппарата антитеррористической комиссии республики Валерия Олейника. Он призвал СМИ и общество отказаться от романтизации и жалости к несовершеннолетним террористам.  

«Никаких сочувственных интонаций! Пусть он ребенок, но он совершил преступление, причем преступление террористического характера. Никакой пощады ему не будет. Это нужно понимать! Это должно отложиться в голове. Не надо рисовать его будущее в радужных тонах и рассчитывать на жалость и снисхождение. Его будущее плохое, и дети должны это понимать!», — категорично заявил спикер.  

Он рассказал реальную историю подростка, который прошел путь от школьного хулигана до террориста. Все началось с того, что ему предложили за небольшие деньги нарисовать экстремистский символ на стене. Затем последовал шантаж: «Ты уже совершил преступление, если не продолжишь — сядешь». В итоге подросток начал поджигать тепловозы, ездил в другой город для сбора координат завода, который впоследствии был разрушен прилетом ракеты. В эту преступную деятельность он втянул свою девушку и друзей. Поэтому мысль о неотвратимости наказания и крахе всей дальнейшей жизни при подобных действиях нужно доносить до молодежи.  

Подводя итог, Афанасьев призвал родителей и педагогов осознать: бесконтрольный доступ к интернету меняет личность ребенка. «Проблема в том, что идеи, которые дети в 8, 10, 12 лет впитывают, проявятся в 14–16 лет. Тогда уже будет поздно. Вот это сейчас главная трагедия», — заключил эксперт.

Говоря о возможных ограничениях, он положительно оценил инициативы некоторых европейских стран по запрету соцсетей до определенного возраста, напомнив, что это связано с физиологией: этическое мышление формируется с развитием зон головного мозга, и у детей просто нет защиты от беспощадных алгоритмов соцсетей.

Пятый форум СМИ Башкортостана показал: информационная война вышла на новый уровень. И главное оружие в ней — не только законы и спецслужбы, но и внимание каждого взрослого к тому, в какой цифровой среде растет его ребенок.